Пообещал — плати

В договорах можно будет прописывать фиксированную компенсацию за выход из сделки

В Госдуму внесен правительственный законопроект, нацеленный на защиту предпринимателей от рисков, связанных с внезапным и необоснованным выходом из сделки их контрагентов. Сейчас поставщики (особенно в случае исполнения заказа на высокотехнологичную продукцию для конкретного заказчика) в таких ситуациях могут нести значительные потери — при этом запрашиваемые суммы компенсаций за расторжение контрактов суды зачастую снижают. Поправками к Гражданскому кодексу предусматривается возможность указывать в договоре фиксированную плату за отказ от сделки, размер которой будет определяться по соглашению сторон.

Правительство 26 июня внесло в Госдуму законопроект, закрепляющий в Гражданском кодексе принцип «бери или плати» (take or pay) в отношении договоров подряда и оказания услуг. После вступления поправок в силу в договоре можно будет указывать фиксированную сумму, которую заказчик будет обязан выплатить, если решит внезапно и без веских причин (например, в отсутствие нарушений со стороны поставщика) отказаться от обязательств. Размер выплаты или порядок его определения будет определяться по соглашению сторон.

Законопроект, пояснил первый замглавы Минэкономики Максим Колесников в распространенном ведомством сообщении, по сути, вводит плату за отказ от исполнения договора. Сейчас, как указано в пояснительной записке к проекту, существует «правовая неопределенность» в вопросе о том, когда и в какой мере можно отказаться от обязательств. Проблема особенно остра для крупных инновационных проектов — их экономическая модель при создании высокотехнологичной продукции напрямую зависит от того, останутся ли в силе обязательства ее будущих пользователей. Минэкономики считает ситуацию, когда заказчик в одностороннем порядке решает расторгнуть договор на финальной стадии реализации заказа, в который добросовестный исполнитель успел вложить значительные средства, «системной проблемой».

По словам Максима Колесникова, размер запрашиваемой поставщиком компенсации суды в таких случаях чаще всего снижают, и в результате поставщик получает всего 5–30% от требуемой суммы.

Фиксированная же плата за выход из сделки не будет снижаться судами — в отличие от применяемой сейчас неустойки или суммы компенсации фактически понесенных расходов.

Как пояснил “Ъ” партнер корпоративной практики Stonebridge Legal Дмитрий Позин, концепция «бери или плати» уже применяется, например, в договорах поставки электроэнергии или при продаже ряда полезных ископаемых. По его словам, такой подход позволяет лучше планировать будущие доходы и минимизировать расходы, связанные с изменением ситуации на стороне покупателя.

Однако, уточняет партнер Briefcase Law Office Григорий Волков, сейчас такая конструкция регулярно переквалифицируется судами в неустойку с ее последующим снижением — законопроект эту практику способен переломить.

По мнению старшего юрисконсульта юрфирмы «Цзиньши» Ивана Федорова, наибольшее значение механизм будет иметь для отраслей, где исполнение договора требует предварительных вложений под конкретного заказчика — например, поставки промышленного оборудования и комплектующих, инженерный подряд, производство специализированной продукции с длинным циклом. «В таких сферах отказ заказчика на поздней стадии часто означает для поставщика прямые потери: уже закуплены материалы, зарезервированы мощности, а результат работ не всегда можно быстро реализовать другому покупателю»,— сказал “Ъ” Иван Федоров.

При этом эксперт считает, что механизм не должен применяться автоматически в случае, если подрядчик сам не был готов исполнить договор или использует плату за отказ как способ давления на контрагента.

В таких случаях, добавляет Григорий Волков, суды будут вынуждены оценивать добросовестность поведения сторон. Эта оценочная категория, предупреждает он, способна стать новым каналом для фактического снижения платы под видом проверки добросовестности — по аналогии с тем, как сегодня происходит с несоразмерностью неустойки. Партнер юридической практики Kept Андрей Ширяев соглашается, что такая опасность есть: «Потребуется время, чтобы выработались устоявшиеся подходы к оформлению таких условий, и ключевую роль в этом будет играть практика судов».